Зал, свечи, скрипка… Музыка, от которой захватывает дух. Артист продюсерского центра Макса Фадеева. Еще недавно он выступал в Кремле с Александром Панайотовым на вручении «Золотого граммофона», а теперь в Минводах. Именно здесь он начинал учиться играть на скрипке.
Впервые, с тех пор как стал популярным, Павел Дедер готовит сольный концерт в Минеральных Водах. Хотя, он с удовольствием принимает приглашения выступить, много занимается благотворительностью. В прошлом году играл на скрипке в подарок всем женщинам на городском празднике к 8 марта. В этом году подарил слушателям несколько мелодий в честь Дня работника культуры.
Перед большим «сольником» пригласили известного скрипача и композитора в редакцию и расспросили о силе музыки, его необыкновенном творческом стиле, неоклассике, нынешней популярности, том времени, когда учился в нашем городе в колледже им. Сафонова, и, конечно, о жизни.
— Павел Геннадьевич, известно, что вы часто выступаете с благотворительными целями.
— Не вижу причин, почему бы мне этого не делать. Недавно присоединился к проекту сбора помощи для пострадавших в Дагестане. Пусть выручка была не такой уж большой, но это тоже вклад в общее дело. Раз в год я играю для детей с особенностями здоровья в Пятигорске. Я по-доброму отношусь к людям, делаю хорошее, и это возвращается. Я верю в добро.
Раз услышав его музыку, люди начинаю произносить его имя с особым значением, часто используют междометие «о». Например так: «О, Павел Дедер, он играл на открытии торгового центра 10 лет назад – это было восхитительно!» 10 лет – его помнят крепко-накрепко. Сам собой напрашивается вопрос:
— В чем секрет вашего успеха?
— Если говорить о секретах, то он один, и совсем не тайный. Это труд. Колоссальный труд. Чем больше ты играешь классических вещей, которые идут по программе музыкальных школ и училищ – тем больше вероятность успеха. Никто не любит играть гаммы, но это основа и фундамент мастерства. Я помню себя, мне тоже не хотелось делать скучные, муторные вещи, которые развивают технические навыки. Мама отдала меня на скрипку и заставила регулярно заниматься в четырехлетнем возрасте. Быть может, в училище Минвод я был не самым прилежным учеником. Но потом поступил в Ростовскую консерваторию. Как-то с тольяттинским оркестром поехал в Словакию на гастроли, где загорелся идеей поступить в Польский институт искусств. Когда учился там, у меня были большие выступления на городских праздниках. Людям нравилось. Даже выстраивались в очереди за дисками.
— Классика – это последнее, что приходит в голову тем, кто слышал ваш стиль.
— Обретя мастерство, можно играть что угодно, найти себя в абсолютно другой музыке. Я, например, делаю то, что хочу. Но важно соблюсти баланс. С одной стороны немного в себе сомневаться, с другой стороны ни на кого не равняться и быть уверенным, что делаешь именно то, что тебе нравится.
— Вы ведь правда творите невероятное, ваша скрипка не плачет, вы играете на ней Цоя.
— А также «Наутилус», «Машу и Медведей» — на языке неоклассики. Но не каждую композицию можно перевести на язык скрипки. Должна быть мелодия, гармония. Должно совпасть так, чтобы вещь звучала самобытно без слов.
— Это наработанный опыт. Начать с того, что я работаю на Кавказе, сотрудничаю с коллегами, делаем совместные проекты. Потом, мне нравится разная музыка: арабская, армянская, кабардинская, болгарская. К тому же, я много играл в Европе — в болгарском национальном оркестре, в еврейском национальном оркестре, в Польше. Много всего перепробовал, отсюда разнообразие. А музыка — это же культура народа, в ней отображается менталитет.
— Правда ли, что ваша популярность началась с одного кавера?
— Я никогда не любил каверы. Я композитор, пишу авторскую музыку. Но слушатели просили сыграть что-нибудь популярное. Как-то записал видео-кавер на песню Максима Фадеева «Танцы на стеклах», опубликовал в своих соцсетях, его услышал сам Максим. И я стал артистом продюсерского центра Максима Фадеева. После сотрудничал с другими знаменитостями, выступал в Крокус Сити Холле, ездил с концертами по стране.
— Знаковым было выступление в Кремле с Александром Панайотовым на вручении Золотого граммофона. Помните эти впечатления?
— Конечно. Помню ощущение «будто так и надо». Вокруг много знаменитостей, могло бы возникнуть желание сфотографироваться, но я ходил совершенно спокойно, словно такое окружение – это норма, рабочие будни.
— Недавно Александр Панайотов выступал в Ессентуках, вы поддерживаете связь?
— Он пригласил меня на свой концерт, вызвал на сцену, было немного неожиданно и очень приятно.
— У вас есть какие-то новые задумки и планы?
— Я постоянно выступаю, чаще на юге России, но, возможно, пришло время поехать по большим городам. Сейчас стал задумываться о своей студии. Где я мог бы работать сам, и мог бы преподавать детям. Я когда-то тоже был ребенком, и ничего кроме добра музыка в мою жизнь не принесла. Я бы хотел, чтобы все дети получали удовольствие и добро от того, чем они занимаются.
— Вашему инструменту больше 120 лет?
— Да, это немецкая скрипка Joseph Berger 1903 года. Есть и современные мастера, которые делают прекрасные инструменты. И моя скрипка именно мастеровая. Она мне подходит. Однажды, мне хотелось все бросить, это было во время учебы в Ростове. Бросить играть, и стать хоть таксистом. Но родители купили мне скрипку. И все пошло на лад.
— Что сейчас в вашем репертуаре?
— У меня больше 50 каверов. А авторских треков – сосчитать невозможно.
— Вас сравнивали с Ванессой Мей?
— (Смеется) Если бы я вложил в себя столько, сколько вложено в Ванессу Мей, я бы был Ванессой Мей.
— Как рождается музыка?
— Наверное, как стихи, как любое творчество. Просто приходит в голову и нужно записать. Однажды у меня гостил друг, было поздно, он лег спать. А я сел записать музыку. Шумоизоляция была хорошая, звуки не должны были помешать. Но утром он сказал, что это была странная ночь, он куда-то бежал и не мог убежать. А я писал про дождь. Инструментальная музыка, не нагруженная словами и смыслами – это свобода для восприятия, для творчества слушателя. Под нее каждый может придумать свою историю.
— По отзывам — после ваших концертов люди выходят ошарашенными, будто узнают себя с новой стороны, а бывает, признаются в любви своим половинкам и делают предложения руки и сердца.
— Бывает. Но однажды мне позвонили из Москвы, одна женщина просила срочно прислать мой диск. Я выполнил просьбу. А спустя время позвонила другая женщина и начала благодарить. Сказала, что у нее был рак, этот диск был для нее, она слушала его целыми днями в палате во время лечения. И лечение помогло. Я не знаю, как к этому относиться, но люди верят во что-то такое. Был еще случай. Мужчина. Сказал, что был в крайней степени отчаяния, шел мимо кофейни, где я играл. Услышал звуки, остался. И вот после выступления он подошел ко мне, с эмоциями, расчувствовавшийся — признался, что снова захотелось жить. Значит, я играю не зря.
— Музыка обладает такой силой?
— Музыка эфемерна. Это мне рассказал Максим Фадеев, а я расскажу вам. Музыки ведь не существует физически. Она не статична, как картина или книга. Ее нельзя потрогать или увидеть. Она существует только в тот момент, когда звучит. И когда есть тот, кто ее слушает и интерпретирует, чувствует. По сути, музыка – это волшебство. Настоящее волшебство.
— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?
— Мира. Чтобы наши дети росли спокойно, под защитой и счастливыми.
ОТЗЫВЫ:
«Я услышала его случайно. В уличном кафе. Темнело. Южный воздух остывал. Опускалась тишина. На душе было пусто и пусто. И вдруг в тишине случилось необычное, реальность изменилась, запульсировала, приобрела ритм. Пустота стала ритмом.
Ветер раздвинул листву, за столиками кафе сидели люди. Рядом валялся мотоцикл. На помосте, в огнях импровизированной сцены, стоял скрипач-бородач. И играл жизнь».
«Как-то в Пятигорск пришли туманы, расселись на фонарях, растеклись по траве, забились в выщербленные шероховатости старых ступеней. В душу пришли туманы, легли на сердце, и даже повседневные мысли стали поблескивать от влаги. Душа заскулила, запросила созвучия, попросила принятия, замечтала об объятиях.
И нашлось место, где выступает маг. Прискачет на мотоцикле, взглянет стеснительно-снисходительно и спрячет улыбку в бороде, стукнет браслетами, напугает наколками и атрибутами, размахнётся смычком и… начинается чудо. Оно для всех разное — кто-то плачет, кто-то смеется, кто-то танцует, кто-то замирает. Говорят, под звуки его музыки влюбляются. В мир-то уж точно, в жизнь, в явь, в то неведомое, что приходит через него. Он проводник, как все великие…»
Тем временем волшебная скрипка рассказывает без слов — слова Цоя:
— Мне не надо ничего любой ценой, не хочу подлостей, и даже про чужие знать не хочу. Желаю удачи…
На полу неярко блеснула звездная пыль.
И тогда звуки обняли, и мир стал объятым»…
«Его скрипка не плачет, она побуждает жить».
«Начал заниматься на скрипке в четыре года, в шесть — исполнял Вивальди с симфоническим оркестром».
Светлана СОКОЛОВА
Фото автора; из личного архива П. Дедера.
Газета «Время» № 26 от 18 апреля 2026 г.