В новогодние и рождественские дни даже взрослые, вполне состоявшиеся люди впускают в свое сердце романтику, веру в волшебство и чудо. Они мечтательно поднимают глаза к небу, загадывают желания и очень надеются на их исполнение. Особо творческие люди в таких случаях переносят свои мысли и чувства на бумагу. Так, например, делает Анна Харламенко, которая предлагает к прочтению очередной свой рассказ.
…Земля затаила дыхание. Рождество сошло с небес. Не как праздник — как состояние души: возвышенное, тёплое и волшебное.
Ночь стала похожа на бархатную шкатулку, в которой хранились огоньки человеческих надежд. Окна домов горели рубиновым, медовым, изумрудным светом. Из-под порогов, смешиваясь с морозным воздухом, тянулись запахи воска, ванили, корицы и только что испечённого хлеба.
В этот вечер всё звучало единым ладом: голоса колядующих, хор за церковными стенами, колокольные переливы, звон бокалов, детский смех и даже надежда.
Праздник собрал всех в островки уюта и замер, прислушиваясь к самому себе. Вселенная обрела дом, семью, мир.
Только одна фигура печально двигалась по пустынной улице, нарушая ровную белизну свежего снега и тональность всеобщей радости – маленький одинокий Ангел.
Он шёл медленно и отрешённо. Одежда покрылась инеем, как окна в покинутом доме. Крылья хрупко тянулись по снегу, оставляя за собой два тонких следа. С опущенных ресниц срывались крошечные льдинки — замёрзшее удивление от собственной ненужности.
Ангел дрожал. Холод шёл не от звёзд — он поселился внутри. Был колким и звенящим, как хрусталь.
Посланник неба и нежности… В эту ночь о нём позабыли. Народ укрылся в своём тепле и не заметил прихода Ангела.
Он наблюдал праздник молча. Видел старика перед иконами — его сердце билось неровно, словно птица, запутавшаяся в силках времени.
Ребёнка узрел, в зрачках которого от блеска ёлочной гирлянды вспыхивали целые созвездия.
Постоял возле влюблённой пары, когда они разглядывали звёзды, и тишина между ними становилась плотной и сладкой, как мёд.
А суетливая женщина у плиты об него споткнулась, так спешила накормить семью…
Ангел грустил: праздничная суета вокруг лишь подчёркивала его одинокую пустоту. Сердце, созданное для созвучия с миром, билось глухо, как маятник в старых часах. Люди ждали чуда. А чудо мёрзло за окном в сиянии рождественских огней…
В полночь в самой глубине одиночества треснула ледяная корка и зажглась маленькая, мерцающая звездочка.
Ангел отвёл взгляд от сияющих окон и посмотрел туда, где тихо.
В тёмное окно, за которым сидела пожилая женщина. Свет давно в этом доме погас, его не покидали лишь голоса. В её голове. Она любила, но рядом никого не осталось. И вдова молилась, чтобы никто на свете не был забыт.
На скамейку в парке упал его взор, там мужчина в поношенном пальто грел дыханием замёрзшего воробья, пытаясь вспомнить, как это — быть нужным.
Тонкая, обрывающаяся в сугробе ниточка следа привлекла внимание. И слабый писк, похожий на шорох сухого листа — оказался стоном новорождённого котёнка, брошенного на произвол судьбы. Малыш не знал злобы. Он просил у неба тишины…
И тогда Ангел понял.
Рождество приходит не туда, где уже светло, а туда, где можно стать светом. Истинная суть праздника и человечности проявляется не в комфорте, а в милосердии к тем, кто в тени.
Он осознал, что чудо — это не событие, а действие. И предназначение Ангела не в том, чтобы его звали, а в том, чтобы прийти самому.
Крылья Малыша распрямились. Иней осыпался, и заискрилась в лунном сиянии вселенная добра.
Он не пошёл к огням. Он свернул в тёмный переулок. Согрел дрожащий комочек — не теплом даже, а правом жить. Коснулся взглядом сердца мужчины — и в его глазах шевельнулось забытое чувство дома. А в руках появился чудо-котенок.
В тёмном окне старушки Ангел зажёг свечу, а в ее сердце — надежду. Свет есть, не только потому, что тьма невыносима. Свет есть потому, что кто-то решает его зажечь.
Самый верный свет — тот, что зажигается во тьме. А чудо, как естественное продолжение жизни, обязательно приходит в рождественскую ночь. Оно — в праздничных огнях дома, притяжении души, милосердии доброты.
Ангел нашёл много погасших окон и одиноких сердец. И каждое согрел. Стал надеждой для тех, кто её потерял.
«СМЫСЛ ЧУДА НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ ЕГО ПОЛУЧИТЬ, А В ТОМ, ЧТОБЫ ИМ СТАТЬ». Ангел написал это большими буквами, прямо на небе. Так, он передал миру свой главный завет: если тебя не ждут — прийди сам. Не гостем. А даром.
Тайна Рождества — не в общем праздничном хоре, а в любящем сердце, которое, замерзая, решает согреть другого.
Вдохновленный своим прозрением, Ангел взмыл в небеса и стал маяком для других огоньков. Люди знают теперь, что самая тёмная ночь может стать самой светлой, если в ней найдётся место для сострадания.
Каждый раз, когда мы отдаём тепло тому, кто одинок, — на землю приходит Рождество.