Продолжаем публикацию книги Вадима Хачикова, написанной к 40-летию Пятигорской телестудии. Глава 1-я часть 2-я.
НАРОДНАЯ СТРОЙКА
Сооружение Пятигорского телецентра, начавшееся в 1956 году, приобрело размах всесоюзной стройки в начале 1958 года. Руководитель комплексной бригады, которая строила весь комплекс зданий, Яковлев Яцковский так рассказывал о ходе работ: «Наша бригада участвовала в строительстве зданий телецентра. Рабочие с честью выполняли задания даже в сложных условиях зимы на горе Машук. Звенья соревновались между собой… Мы счастливы, что в строительстве крупного объекта первого года семилетки вложен и наш труд.»
Скромно и буднично. А ведь сооружение этого «объекта семилетки» потребовало от строителей огромного труда, напряжения всех сил. Это была, прежде всего, очень масштабная стройка. Объем только одного аппаратно-студийного комплекса составлял более 15 тысяч кубических метров. Причем это было здание очень сложной конструкции – с помещением студийного павильона в 300 квадратных метров, обширного подвала, где разместился зал кондиционеров, многочисленных аппаратных и редакционных комнат. Рядом предстояло построить гаражи, бассейн для охлаждения воды, а неподалеку жилой дом. А еще были передающая станция и 100-метровая вышка на вершине Машука, которую приходилось возводить в очень сложных условиях. Представление о них дает рассказ Любови Петровны Ермолаевой, первого директора телецентра, в 1958 году возглавлявшей дирекцию строительства: «…трудности были невероятные. К вершине Машука не было дороги, имелась только узкая пешеходная тропа, прерывающаяся в густом лесу обрывистыми скалами. А ведь на вершину надо было подавать электроэнергию и воду, завезти многогабаритные железные конструкции для вышки, железобетон и камень и много другого строительного материала. По скалистой целине и лесу предстояло проложить телевизионный кабель и телефонную связь. С огромным трудом начали прокладывать трассу на вершину Машука. Рубили деревья, вручную, отбойными молотками метр за метром выравнивали сверхкрепкий скалистый грунт…»
Валентина Николаева и Любовь Петровна Ермолаева — первые руководители Пятигорского телевидения.
И это была лишь подготовка к строительству. А когда оно началось, появились новые трудности. Ребятам из бригады Яцковского довелось испытать все «прелести» высокогорья. Это только кажется, что раз вершина Машука совсем близко к Пятигорску — каких-то триста-четыреста метров по вертикали, то и условия на ней такие же, как в городе. На самом же деле зимой там, на высоте, и мороз куда лютее, и ветер яростней. Весной и осенью макушку горы окутывает густой туман — при малейшем понижении температуры он образует толстую корку гололеда. И даже летом солнце там, на открытом пространстве, печет куда сильнее, и негде укрыться от его палящих лучей. Ну летом-то еще куда ни шло, а вот в зимние месяцы строители уподоблялись полярникам и порой целыми неделями жили в тех суровых условиях, как на зимовке, когда не было возможности спуститься в город.
Но работа шла, невзирая на все трудности. Не покладая рук трудились каменщик А.Г. Бугов, бетонщик Э.А. Тальберг, газосварщик Н.И. Колос, плотники Н.М. Кулаков и П.С. Дикмарёв, столяр В.Г. Вус, штукатуры Н.Д. Сурмилова и Е.И. Пыхтин, рабочие Н.Г. Ладыгина и Е.Б. Друдов и многие другие, кто причастен к сотворению чуда телевидения. Кроме профессиональных строителей свой труд отдавали ему тысячи людей — жители Пятигорска и других городов края, принимавшие участие в этой поистине всенародной стройке. Рабочие, учителя, медики, транспортники, студенты, учащиеся — все трудились с одинаковым рвением, помогая строителям ускорить пуск телецентра. По плану Министерства связи РСФСР он был намечен на 1962 год. Но энтузиазм строителей и их добровольных помощников позволил сократить этот срок на три года.
Ведь пуска телецентра с нетерпением ждали жители Пятигорска, окрестных городов и сел. Все они каждый день смотрели на Машук, меняющий свои привычные очертания: над округлой макушкой горы, секция за секцией, поднималась ажурная башня. Наконец, словно гигантская игла, она вонзилась в небо своим острием, вспыхивая по ночам красными точками сигнальных огней. Будущие телезрители уже знали, что высота ее 112 метров, а передающая антенна Пятигорского телецентра будет самой высокой в Европе одной из высочайших в мире – ведь она должна находиться на отметке тысяча сто метров над уровнем моря.
Первые месяцы 1958 года были особенно напряженными для строителей — коробки здания уже стояли, необходимо было срочно вести отделочные, сантехнические работы, приступать к монтажу электрических сетей, освещения, вентиляционных устройств. В марте начало поступать оборудование — оно прибывало из Москвы и Ленинграда, Саратова и Волгограда, с Украины. Прибывали контейнеры и из-за границы — Чехословакии и Венгрии. Кому было получать его, доставлять на место, распаковывать, а главное — изучать, готовясь к эксплуатации? Ведь коллектива будущего телецентра еще не существовало — имелась лишь дирекция, в которой насчитывалось всего четыре человека – директор Л.П. Ермолаева, главный инженер В.А. Ракицкий, главный бухгалтер Н.С. Кузьменко и начальник отдела снабжения Я.О. Мекинян. Всех остальных работников следовало набирать лишь после того, как будет подписан акт о приемке телевидения в эксплуатацию.
И тем не менее люди, готовые войти в штат, уже имелись. Правда, числились они в штате Пятигорской конторы связи. Это были уже работавшие в ней Нина Нарыжная и Генриетта Дмитриева (сейчас Лушникова), к которым присоединились выпускники Московского, Ивановского, Одесского высших и средних учебных заведений — Ангелина Снегирёва (Лучкина), Галина Тихомирова (Коваль), Эмма Пономарёва (Воронина) Алла Опилатова. Компанию девушек пополнили ребята — молодые специалисты, работавшие на строительстве и монтаже телецентра, решившие остаться в нем работать – Ярослав Антонов и Владимир Хурмов. Среди первых были и инженеры Д.М. Заикин, супруги Володины и другие.
В июле на должность главного инженера будущего телецентра пришел Георгий Алексеевич Каминский. Он только что окончил Одесский институт связи, но по возрасту был старше всех своих коллег, поскольку до того, как сесть за студенческую скамью, успел пройти всю войну, окончить техникум и основательно познакомиться с радиосвязью, работая на Кисловодском радиоузле. А вот телевидение ему было не знакомо, и поэтому будущий главный инженер очень опасался, сумеет ли справиться со своими обязанностями – он пытался отказываться от этой руководящей должности, но, в конце концов, был утвержден в ней. Впрочем, еще до этого, окунувшись вместе с коллегами в круговерть дел и забот, предшествующих пуску телецентра, Георгий Алексеевич почувствовал, что новое дело захватило и увлекло его.
Каминский стал главной опорой директора будущего телецентра Л.П. Ермолаевой, взяв на себя руководство всей технической политикой. Он с головой окунулся в безбрежное море забот и тревог. Днем и ночью он был на стройке, следил за получением и монтажом аппаратуры. На ходу приходилось изменять и уточнять проектные задания, спорить со строителями. Много времени отнимало знакомство с аппаратурой, которой раньше ни Георгий Алексеевич, ни его подопечные никогда не видели в действии, разве что в короткие часы студенческой практики. А ведь в недалеком будущем каждому из них надо было работать на ней.
Потому главный инженер и сам учился, и заставлял учиться молодых коллег, используя для этого любую возможность. Занятия эти проходили отнюдь не в тиши аудиторий и учебных комнат, которых тогда просто не было. И занимались далеко не все время, проводимое молодыми специалистами на работе, причем, время это отнюдь не ограничивалось предписанными законом восемью часами… Эммa Ивановна Пономарева (Воронина) довольно ярко описывает тогдашний образ жизни молодых работников телецентра: «Придя в апреле 1958 года на телецентр, я увидела голые стены аппаратно-студийного блока и УКВ-радиостанции. В обоих зданиях работали электромонтажники, отделочники, сантехники. Телевизионного оборудования еще не было — в аппаратной стояли пустые металлические шкафы, которые надо было начинять. Первое время все мы делали то, что в данный момент было нужнее: помогали строителям, убирали мусор, разгружали и носили стройматериалы. Когда стало прибывать оборудование, принимали его, распаковывали, доставляли в нужные места. Особенно тяжело было работавшим на Машуке. Зал передатчиков находится на втором этаже, а лестницы туда еще не построили. Снаружи в окна второго этажа вели дощатые сходни. По ним на носилках поднимали оборудование. Правда этим больше занимались ребята. А мы, девушки, работали в аппаратно-студийном блоке. Но и тут было ненамного легче — разве что ящики с аппаратурой носили не по доскам, а по нормальным лестницам. А сколько мороки, например, доставила нам звукоизоляция в аппаратной. Ее плиты выглядели довольно мрачно, и вот для придания «жизнерадостного вида» решили их покрасить. Причем краска требовалась специально анилиновая. Сумели достать только ядовито-зеленую. Чтобы смягчить этот цвет кто-то додумался покрыть плиты «известковым молоком». Получилась ерунда: известь разъела краску пятнами – плиты выглядели какими-то пегими. Содрать изоляцию было невозможно – надо счищать краску. Мы с Генриеттой Дмитриевой целый день пытались сделать это: стоя на шатких козлах, орудовали обыкновенными одежными щетками. Подняли кучу пыли, умудрились упасть с козел, но ничего не добились. Пришлось потом класть сверху второй слой изоляции.
Зимой аппаратная не отапливалась — холод в ней стоял жуткий. Мы в это время уже отлаживали оборудование. Работа тонкая, а пальцы мерзнут, не слушаются. А тут еще из большой студии, отгороженной еще не стеклом, а тонким рубероидом, доносятся разговоры электриков, монтировавших освещение. Они нас не видели, вот и позволяли себе разговаривать «по-мужски» — пока бригадир не услышал и не пристыдил их.
Но, пожалуй, самым трудным было готовить трассу для прокладки телевизионного кабеля на вершину Машука. Мужчины-строители начерно пробили траншею по скальному ребру, а нам, девушкам, досталось подравнивать ее, орудуя ломами и кирками».
В период установки оборудования на помощь монтажникам приходили все будущие сотрудники телецентра. Разве что Любовь Петровна Ермолаева, да снабженец Яков Огнесович Мекиян не прикасались к аппаратуре — остальные с утра до ночи пропадали, кто в городском здании, кто на Машуке. К этому времени уже произошли первичные разделения по цехам. Помог произвести его главный инженер Саратовского телецентра Юрий Петрович Попов, приехавший по приглашению пятигорчан. Побеседовав со всеми, он определил интересы и устремления каждого и посоветовал, кого на какой участок направить.
Монтаж длился все лето. Ближе к осени из Ленинграда, с завода-изготовителя приехали наладчики оборудования. Приняв его у монтажников «Радиостроя», они принялись настраивать, то есть вводить все параметры в норму. Своим тонким и ответственным делом они занимались, главным образом, по ночам, поскольку днем в соседних помещениях продолжали вовсю шуметь и пылить отделочники, электрики, сантехники. К участию в настройке ленинградцы допускали очень немногих пятигорчан во избежание лишней суеты. В помещении, где колдовали настройщики, могли присутствовать вместе с Г.А. Каминским лишь будущие начальники смен — Ярослав Петрович Антонов и Иван Тимофеевич Мочалов.
Зато ловкие девичьи руки очень пригодились при разделке и укладке кабеля, а его потребовались тысячи и тысячи метров. Самый ответственный участок имел, правда, сравнительно небольшую протяженность — две тысячи метров и пять сантиметров — именно такое расстояние разделяло аппаратно-студийный комплекс и передающую УКВ-станцию на вершине Машука. Укладывали его особенно старательно, проверяя каждый сантиметр. А потом кабельщик Михаил Соловьев, парень с поистине «золотыми руками», стал паять стыки муфт. Начал он сверху, от УКВ-станции, постепенно спускаясь по скальному ребру к подножию Машука, потом перебрался на городские улицы, где двигался от колодца к колодцу, приближаясь к зданию телецентра. Михаил очень спешил, понимая, что только от него зависит тот день, когда сигнал из аппаратной достигнет вершины Машука и, поступив на передатчик, вылетит в эфир…
Продолжение следует. Начало 22 октября 2026 г.