На территории Пятигорского института СКФУ появился памятник преподавателям, сотрудникам и студентам, погибшим, защищая Родину. Установлен он был на «народные» деньги, на добровольные пожертвования коллектива и студентов учебного заведения, а одним из инициаторов этой замечательной идеи выступил человек известный на Кавминводах, пользующийся огромным уважением в городе-курорте и особенно в правоохранительных органах, где он прослужил большую часть жизни. Это человек-легенда Владимир Алексеевич Фурсов — кандидат юридических наук, доцент, заместитель директора Пятигорского института (филиал) СКФУ, ветеран милиции, полковник.
В разговоре мы затронули много тем – воспитание подрастающего поколения, выбор жизненного пути, понятия патриотизма, подвига, верности служебному долгу, работа в милиции в кровавые 90-е годы, терроризм и многое другое. Более компетентного человека, чем тот, кто на практике боролся с разгулом криминала в один из самых опасных периодов истории, а сейчас изучает этот вопрос с научной точки зрения – не найти. Но по порядку.
— Владимир Алексеевич, вы родились на Ставрополье?
— Да, в селе Круглолесском Александровского района. Отец участник войны, инвалид, без ноги. Как только немцев выгнали со Ставропольского края, вся молодежь отправилась на строительство Невинномысского канала. Моя мама тоже там работала, глаз потеряла. У нас была обычная сельская семья. Жили, работали.
— Трудиться начали в Минводах?
— Там жили родственники. Поэтому я устроился в карьероуправление на Змейке, электромонтером. Видел, как взрывали Змейку, дробили, грузили, вывозили. Потом меня призвали в армию. Служил в Махачкале, в горах, точнее под горами, под землей, почти три года в ракетных войсках стратегического назначения. Вот это школа жизни! Сегодня родители боятся отдавать детей в армию. А зря — мальчишка приходит, выполняет боевую задачу, служит, взрослеет, начинает понимать, что такое патриотизм.
— После армии получили юридическое образование?
— Вернулся в Минводы, работал в Железнодорожном училище секретарем комитета комсомола, потом в горкоме комсомола, в отделе пропаганды крайкома комсомола. Одновременно учился, в 1975 году окончил Кубанский государственный университет по специальности «Правоведение». Стал замначальника милиции в Минеральных Водах. Когда образовали Минераловодский райотдел, возглавил его. В 1983 году назначили начальником милиции Пятигорска, хотя я долго отказывался, криминальная обстановка напряженная была. Работал в Пятигорске по 1996-й. Ушел в отставку полковником с должности начальника криминальной милиции Кавказских Минеральных Вод.
— Вы прослужили в Минводах почти 7 лет, чем запомнилось это время?
— Расскажу один случай, не криминальный. Представьте: идет отчетно-выборная городская партийная конференция. Встает машинист локомотивного депо, Герой Социалистического Труда Иванов и говорит первому секретарю горкома партии: «Товарищ коммунист Грунишкин, как вам позволила партийная совесть разменять квартиру в районе железнодорожного вокзала и забрать квартиру на проспекте Карла Маркса, рядом с горкомом партии, чтобы далеко не ходить? А вам, товарищ – это уже председателю горисполкома, — кто позволил, имея квартиру, оставить ее дочке и получить еще одну, тогда как другие живут в плохих условиях? И закрутилось, партийная конференция шла до 12 ночи. Город-то рабочий — локомотивное депо, вагонное депо, стекольный завод, АРЗ. Что работягам терять, окромя своих цепей? Вот они, поправ авторитеты, и задавали справедливые вопросы, голосовали открыто и смело. Запомнилось на всю жизнь. Сейчас подобное представляется с трудом.
— А как складывалась служба в Пятигорске?
— Мне было 39 лет — самый молодой начальник милиции самого крупного горотдела. Пришлось строить взаимоотношения с людьми, которые там уже работали. Оказались интересные, толковые, солидные офицеры. Более всего запомнился 1988 год, первый захват заложников. В Орджоникидзе (современный Владикавказ) Пашка Якшиянц и его банда — водители местного автопредприятия, захватили автобус с учениками 4 класса и поехали в аэропорт Минвод. Позже про этот случай даже кинофильм сняли.
— Вас подняли по тревоге?
— Понимаете, в то время захват заложников, терроризм были дикостью. Планы, как окружать, как освобождать имелись, но мы не понимали — стрелять, не стрелять?.. Ведь там дети. Тем не менее, нас подняли, задачи перед каждым подразделением поставили. Что успокаивало? Ни один из моих ребят – сержантов и офицеров – не сомневался. Пошли все. И готовы были на всё.
— Это же был не единственный захват…
— На моей памяти на Кавминводах было 12 захватов заложников боевиками. Автобусы захватывали со стороны села Нагутское, из Ростова… И все стремились в Минеральные Воды — требовали самолет, миллион долларов, водку, оружие, мол, тогда начнут заложников отпускать. В Пятигорске был самый крупный отдел, почти 500 человек в моем подчинении. Выполняли разные задачи, обеспечивали оцепление, вели переговоры. Это психологически сложно. Бандиты ставят тебя в трудное положение, но надо найти выход.
— Откуда у вас столько самообладания?
— Да какое там! Надо — и все! Расскажу забавный случай. В один из захватов подошел я к автобусу с бандитами, начинаю разговаривать. Задача переговорщика выявить, сколько их, кто лидер, каковы взаимоотношения, как их можно поссорить. Это достаточно сложно. Зашел внутрь автобуса. Они требуют: вертолет, самолет, миллион долларов, автоматы, пистолеты, прочую ерунду. Отвечаю, послушай, я из кармана что ли все это вытащу? Бандит достает пистолет и мне, мол, сейчас застрелю. Говорю, ну застрелишь, другой придет, тебе заново все объяснять придется. Согласился. Я пошел докладывать требования в штаб. Прокуратура в это время уже возбудила уголовное дело, следователь меня спрашивает, преступник точно с оружием? Подтверждаю, конечно, с оружием. А марка какая? Я говорю, извини, когда ты мокрый от напряжения, марку пистолета не легко запомнить.
— Какое дело вы считаете своим триумфом?
— Не было никаких триумфов. Да, результат радует, когда преступника поймаешь, когда преступление раскроешь, когда найдешь возможность человеку помочь и видишь, что он вылезает из тяжелой ситуации. Но это просто работа – ежедневная, кропотливая, обыденная. Очень важна организация дела, умение разглядеть пацанов, понять, кто на что способен, как его использовать. Вообще, самое сложное для руководителя — это посылать людей на задание. Легче самому пойти. Не дай бог застрелят, ранят, а за каждым из них мать стоит. В Чеченскую войну в одну из сложных командировок повел я с собой 100 человек. Бог дал, всю сотню вернул живыми.
— Вы часто употребляете слово «бандиты»…
— А как их еще назвать? Вот пример, в новогодние праздники отдыхают в ресторане две компании: группа музыкантов с женами и еще одна «группа». И вторые просят артистов сыграть. Те отказываются, потому что отдыхают. В итоге ссора, ударили жену музыканта, завязалась драка. Одного из ребят ударили ножом в шею, парень убит. Мы, конечно, раскрыли преступление, установили личности подозреваемых. Но эта вторая «группа» скрылась с места происшествия, уехала в другой город. Дело приобрело резонанс и национальную окраску. Горячая молодежь реагировала очень эмоционально. Собиралась толпа, планировалась месть. В город въехало десятка полтора машин. Нам пришлось идти в эту толпу, успокаивать, разговаривать. На следующий день опять митинг. Но все закончилось благополучно для Пятигорска, избежали и драк, и бесчинств на улицах. Придумали выход: совместно с коллегами из Кабардино-Балкарии поехали в нужный город, и господ бандитов выкрали, а потом осудили.
— Звучит, как сюжет боевика.
— Это было очень плохое время. Вседозволенность. А у доблестной милиции не было транспорта, не было бензина, не было зарплат. Зато были в городе три бандитские группировки. Одной руководил сын следователя, отец – прекрасный, порядочный человек, а сын… Был среди них и внук начальника тюрьмы. Жестокие ребята, распоясавшиеся. Их взяли уже после того, как я ушел. Меня называли «правильный мент». Горжусь тем, что никто из моих сотрудников не позволил себе войти в какие-то преступные группировки, перейти на ту сторону.
— Получается образ героев, как в кино, с налетом романтики.
— Какая романтика? Кровь, людские слезы, проклятия. Фильмы от жизни далеки. Нет романтики, когда ты приходишь, кровищи полная комната, родственники рыдают, кто-то в обморок падает… И 90-е все по-разному вспоминают, потому что не все своей кожей страх ощущали. К примеру, вызывают нас в ресторан «Колос», а там две группировки и 6 трупов. Передел собственности, бандиты между собой разбирались. Это не кино. Никакие мы не Шерлоки Холмсы. Мы — работяги.
— Что помогает человеку оставаться честным, достойно жить и работать?
— Когда я попал в отдел внутренних дел в Минводах, многие сотрудники были из фронтовиков, прошли Великую Отечественную войну. Это совершенно иные люди. Они точно понимали, кто враг и кто друг. Знали ценность дружбы, а отношение к службе было простым и четким, как к долгу, который не подлежит сомнению.
— Это присуще людям, прошедшим только ту войну?
— Нет. Например, ребята из СОБРа, которые выезжали в Первомайское, тоже такие (в 1996 году произошел один из самых масштабных террористических актов в истории современной России, события тогда разворачивались в Кизляре и селе Первомайском – прим. автора). У них особая жизненная позиция. Они даже смотрят по-другому, иначе относятся друг к другу, к женщинам. Это какая-то особая черточка в характере, в оценке событий и людей. Или парень, которого я брал на работу после Афганистана, Павел Манджигаладзе. Нынче он полковник, серьезный человек. Наш Совет ветеранов собирает продукты, воду и прочее, а он отвозит в Донецк, в Луганск. В некоторые поездки брал с собой сына-подростка. С одной стороны – опасно. С другой, у пацана начали появляться отцовские черты, твердость характера, и в школе теперь на него по-другому смотрят. Кто увидел ценность жизни, тот иначе относится к некоторым материальным вещам. Проявляется умение ценить чужую жизнь, не оскорблять, а уважать и беречь настоящее. Это даже не благородство, а истинная природа человека. Должен признаться, я сейчас, перечитываю жизнеописание Плутарха. Удивительно, как все повторяется: и тогда были предательство, непорядочность, благородство, патриотизм. Люди не меняются.
— А о нынешних молодых ветеранах что скажете?
— Испытываю огромное уважение к ним, вот о ком нужно писать! Среди моих выпускников есть ребята, которые ушли на СВО. К сожалению, есть те, кто ушел навсегда. Например, мой дипломник Саша Ревякин: отец служил в Афганистане, а мальчик поехал на Донбасс. Мы в университете по-офицерски шапку по кругу пустили, собрали нужную сумму и 3 сентября открыли в Пятигорске памятник в честь преподавателей и студентов, которые погибли защищая Родину.
— Кем вы себя больше считаете — служивым человеком или преподавателем, ученым?
— Конечно, мой характер сформировался во время службы. Но сейчас я написал уже несколько учебников по криминалистике, несколько серьезных монографий. Одна, написанная в соавторстве с ректором СКФУ Татьяной Шебзуховой, прослеживает путь «От полиции к полиции». Мы рассмотрели изменения системы контроля от репрессивно-карательной функции в дореволюционный и советский периоды до современных концепций сервисно-правового партнерства. И все это на уникальном региональном срезе, с использованием малоизвестных архивных данных о повседневной службе, быте и материальном положении сотрудников. Мне нравится преподавать, нравится ощущение, когда заходишь в аудиторию, где 20-25 студентов готовы слушать твою дисциплину. Я делюсь своим опытом, рассказываю о раскрытии какого-либо реального преступления, и ребята меня понимают. Это огромная ценность.
— Меняются ли студенты со временем, как вам новые поколения?
— Изменения видны на большем историческом расстоянии. Когда я учился, на юрфак принимали тех, у кого было два года стажа работы, либо после армии. То есть поступали серьезные, взрослые люди, которые знали, зачем идут. Сформировавшиеся. Сейчас молодые люди часто не знают, чего хотят. Но в каждой группе всегда есть несколько по-настоящему заинтересованных ребят. Они до пота меня выжимают вопросами на семинарах. Им все интересно. И сразу видно – это будут хорошие профессионалы.
— Вы еще руководите юридической клиникой. Можно о ней подробнее?
— Со мной там работают 10-15 студентов, по желанию. Мы бесплатно принимаем граждан. Консультируем, пишем за них жалобы, судебные иски, сопровождаем. Для ребят это полезная практика. Конечно, при выпуске они получают грамоты, благодарности. У меня там замечательный заместитель — Вася Колесников. У него одна мать, однажды я пригласил ее и сказал: вот тот парень, который не бросит, не подведет, надежный, верный, порядочный, грамотный человек.
— А про вашу семью можно спросить?
— Да, конечно. С женой, Эльзой Лазаревной, познакомился, когда работал в училище в Минводах. Трое детей у нас, четверо внуков и две внучки. Внучки – малюсенькие еще, но уже красавицы. А старший внук окончил московский вуз, работает в спецподразделении.
— С учетом вашего практического и научного опыта, можете сказать, когда преступлений станет меньше?
— Один французский криминалист ХХ века сказал, что преступность и организованная преступность будут существовать вечно. Вспоминаю, что профессор, который на курсах повышения квалификации в академии читал нам лекции, тоже подобное говорил: «Отцы наши успешно боролись с преступностью, мы с ней успешно боремся, и детям нашим эта борьба достанется». Сегодня, наоборот, новые виды преступлений появляются.
— Вам тоже звонят мошенники?
— Да, к сожалению. Призываю всех к осторожности, сейчас в ловушку телефонных мошенников может угодить любой человек. Пока успешных методов борьбы с ними не найдено. Люди по-разному попадают в криминальный мир – иногда этому способствуют неблагополучные обстоятельства, иногда дурные наклонности, иногда просто нелепый случай. Ошибиться, запутаться — легко. Но каждый человек выбирает свой путь, сам строит свою судьбу. Главное – жить, оставаясь человеком. И помнить, что жизнь — это не черновик, она пишется набело.
Владимир Алексеевич Фурсов является автором более 69 научных публикаций, пяти учебных пособий, соавтором двух учебников. Общий стаж работы — 56 лет, научно-педагогический – 22 года.
Научные достижения, премии, награды:
За вклад в развитие ассоциации юристов России в декабре 2015 года награжден грамотой председателя правления И.Е. Манылова. В 2016 году — грамотой Министерства образования России, в 2017 году — грамотой Государственной думы Ставропольского края.
Светлана Соколова
Фото автора.
«Пятигорская правда» от 8 октября 2026 г.